•ЂђњЉЋ‚
адрес офиса
(099) 7-5555-04, (096) 7-5555-04
vopros@gulfstream.ua   skype oo-1-3

 

СТРАНЫ......
 
 
п»ї 1

 
 
Если Вы заметили ошибку, то можно сообщить об этом, выделив часть текста с ней
и нажав...
Если Вы заметили ошибку, то можно сообщить об этом, выделив часть текста с ней и нажав Ctrl+Enter
 
 
  Главная » Все статьи » Статья
[ ]  Добавить свою статью  Версия для печати  Прочитать позже  Отправить другу  



Вместе с ним уехала его девушка – поначалу они жили в разных городах, в разных семьях, позже оба поступили в университет, поменяли визы и съехались, сейчас живут вместе в съемной комнате. Жениться, правда, пока не собираются. Недавно Александр приезжал в родной город – увидеться с родителями, друзьями, отдохнуть в Крыму.

Какими видятся Германия и немцы нашему соотечественнику, какой «оттуда» видится Украина и что в конце концов заставляет дипломированных специалистов покидать родину и искать счастья «за бугром», тяжело работая не по профессии, – обо всем этом расскажет сам Александр. Кому-то его суждения, может быть, покажутся слишком прагматичными, кто-то из «истинных патриотов», возможно, обвинит его в космополитизме. Но, во-первых, со стороны всегда виднее, а во-вторых, если отбросить «сопли и слюни» – он во многом прав. Впрочем, не будем ничего никому навязывать.

- Саша, скажи, ты поступал на иняз сразу с прицелом на отъезд?

- Когда поступал, нет. Идея созрела позже, в процессе учебы. Мне захотелось увидеть мир, узнать что-то новое. По-моему, это достаточный мотив.

Я не могу сказать, что в Украине мне было тяжело, чего-то не хватало. Просто захотелось чего-то нового. И оставаться в Германии навсегда не собираюсь – пока. Сейчас я просто учусь.

Конечно, я мог бы вполне нормально устроиться и здесь (в Украине – ред.). Но там я вижу больше. Да, мне тяжело работать, тяжело учиться, но я знаю, что результат принесет мне очень многое.

Поначалу было очень сложно психологически, были мысли бросить все и вернуться, несмотря на огромное количество усилий, приложенных для того, чтобы уехать. А когда все более-менее стабилизировалось – поступил в университет, устроился на работу, стало сложно уже физически.

По большому счету, этот перелом – между состоянием, когда тебе плохо и когда тебе уже нормально, происходит на материальном уровне – как только становишься на ноги, начинаешь видеть перспективу.

- Расскажи о своей работе, учебе - насколько их реалии отличаются от наших?

- Поначалу жили в семьях, первоочередной задачей было следить за детьми, приходилось и по хозяйству работать. То есть если бы, например, пришли гости, то я сидел бы с ними за одним столом, а потом все убирал бы. В некоторых семьях, куда попадают наши AU-pair, есть домработницы, уборщицы, в некоторых – нет, и тогда их работу приходится выполнять «в довесок» к своим прямым обязанностям. Это, прямо скажем, не те условия, о которых можно мечтать. Поэтому наши, как правило, ищут возможность как-то их поменять, а систему AU-pair используют как наиболее доступную возможность для легального въезда в страну. У кого-то получается, у кого-то – нет.

У меня получилось. Я поступил в Университет прикладных наук Гиссена-Фридберга (это названия двух соседних городов), поначалу на германскую филологию – эта специальность была на тот момент наиболее доступной, потом устроился на работу, год я только работал, перевелся на другой факультет, сейчас учусь и одновременно работаю водителем – полдня вожу, полдня учусь. Изучаю экономику предприятий и очень доволен своим выбором – возможность поменять специальность была только один раз.

Кстати, хочу особенно отметить этот момент. Получив одно высшее образование здесь и проучившись всего год там, я могу заявить с уверенностью: знания, полученные в европейском университете, несравнимы со знаниями, полученными в украинском. Ни по качеству, ни по количеству. Я говорю, в первую очередь, о сфере их практического применения. Все то, чему меня учат сейчас, применимо к реальным видам профессиональной деятельности. В то время как в нашей системе высшего образования действительно необходимые курсы очень сильно «разбавлены» общими дисциплинами. Затраты усилий и времени на овладение ими никак впоследствии не «окупаются» – эти знания просто не нужны и быстро забываются. Так, после 5 лет учебы в КГПУ я понял, что не знаю ничего, кроме немецкого языка. А еще я понял – уже там, – что учиться нужно не только для того, чтобы как-то сдать сессию. Так что реалии отличны в корне.

Я уже говорил, что работаю сейчас водителем. Подтвердить свою квалификацию переводчика оказалось очень сложно – это отняло бы огромное количество сил, средств, а главное – драгоценного времени при отсутствии гарантии успешного результата. От этой идеи пришлось отказаться, а время я использую для того, чтобы получить качественное образование по актуальной специальности.

Украинские права у меня уже были, и переоформить их в принципе оказалось достаточно несложно. Вожу «Мерседес» – небольшой грузовик. Кстати, на днях здесь влез в нашу «Славуту» – отвык, кабина маленькая, руль крохотный, по зеркалам не ориентируюсь... К хорошему быстро привыкаешь.

Работодатель – частная фирма Metzgerei – Party Service Kuntz, кстати, в прошлом году она праздновала свое столетие, теперешний шеф – представитель уже четвертого поколения владельцев. Поначалу это была просто мясная лавка – члены семьи владельцев тогда сами забивали скотину, сами готовили колбасу. Постепенно бизнес расширялся, на сегодняшний день компания имеет свое производство и небольшую торговую сеть. Кроме мясопродуктов торгует напитками, сырами, есть кухня, которая готовит огромное количество разнообразных блюд, салатов – крепкий средний бизнес, которого в Украине практически нет.

- Насколько я понимаю, чтобы прекратить свое пребывание в семье в качестве AU-pair и стать студентом, нужно было пройти через определенные юридические процедуры?

- Конечно. Для того, чтобы поступать, нужно было переоформить визу – с AU-pair на студенческую. Не покидая страны, это сделать достаточно непросто, покинув ее – практически невозможно. Необходимо огромное количество всевозможных документов – мне помогала сестра, которая давно живет в Германии и знает, что к чему, помогали родители – высылали те документы, которые нужны были отсюда...

А решает все в конечном итоге чиновничье настроение – грубо говоря, то, понравишься ты в отделе по делам иностранцев или нет. Встречают, как известно, по одежке, необходимо было показать, что ты если еще не свой, то, по крайней мере, близок к ним. Соответствующим образом одеваться, продумывать буквально каждый шаг – а их было множество – чиновник должен поверить, что ты действительно готов влиться в это общество, принять его законы – как писаные, так и неписаные.

Депортировать из страны могут исключительно за нарушение закона – любого, не обязательно иммиграционного. Например, одну из наших соотечественниц выслали из Германии за подделку проездного, в котором она изменила дату – традиционную постсоветскую смекалку использовать там не стоит.

- Как ты адаптировался к жизни в новом обществе – какие они вообще, немцы?

- Есть разные люди. Есть воспитанные, интеллигентные люди, с ними легко. А есть люди простые, с ними сложнее. Хотя каких-либо острых конфликтов не было никогда. Меня ни разу никто не оскорбил потому, что я «русский», не дал почувствовать себя человеком другого сорта – люди там, не в обиду украинцам, живут совсем на другом уровне, до которого нам еще далеко.

Но – и для нас это, наверное, самая большая проблема – общаться приходится не с теми, с кем хочешь, а с теми, кто есть. То есть, само собой, мы общаемся и по работе, и в университете, но это не та отдушина, которую иногда очень хочется иметь. Получить удовольствие от общения можно только с нашими. Немцы – совсем другие люди, с другим мышлением. Не плохие – просто другие! И те, кто приехал туда лет десять назад, – они тоже стали другими.

- Кстати, тебе приходилось пересекаться с украинцами, русскими, есть ли там места «контактного проживания» наших эмигрантов, какие-нибудь «русские кварталы»?

- Конечно, в прошлом году, например, я познакомился в метро с русским парнем. Нормальный, простой парень, сейчас мы с ним общаемся, вечером можем куда-нибудь выйти, потратить 50 евро.

Насчет «русских кварталов»: говорят, что в Берлине живет около 200 тысяч турок и, как минимум, столько же «наших». То есть около 4% населения. Но в Берлине нам, к сожалению, побывать пока не удалось. В Гиссене таких мест нет.

Кстати, разграничения по национальностям между выходцами с территории бывшего Союза не производят – откуда бы человек ни приехал, для немцев он – «русский». Так же предпочитают называть себя и сами иммигранты.

Один из соучеников – немец – меня однажды назвал, заметь, совершенно без издевки, по-дружески, – «казахстани». Для них «русские» – это, в первую очередь, переселенцы из Казахстана, куда этнических немцев со всего Союза массово переселяли в сталинские времена. Примерно 75% выходцев с территории бывшего союза, проживающих в Германии, - именно оттуда.

Они начали приезжать в конце 1980-х и продолжают до сих пор. Причем приехавшие в разное время получили совершенно разные льготы. Как поначалу, так и теперь их всех селят в специальных лагерях-приемниках. Но если первых иммигрантов в них держали недолго, быстро распределяли, давали неплохие квартиры и солидную материальную помощь, то позже их стали задерживать в лагерях подольше, а помощь выделять – поменьше. Сейчас правительство активизирует программы помощи для этнических немцев, живущих за рубежом, – Германия устала принимать, им проще направить средства на то, чтобы поддержать диаспоры на местах, но чтобы к ним больше не ехали.

Вообще Германия ориентирована в первую очередь на Россию – это ее основной партнер на ближайшее время как в сфере энергетики, так и в качестве рынка сбыта. Экономика Германии направлена на экспорт – внутренний рынок просто не в силах потребить производимое в стране количество товаров.

- Сталкивался ли ты с «турецкой проблемой» – говорят, в Германии засилье турок...

- Турок действительно очень много – массово они начали въезжать в 60-е годы – тогда в Германии катастрофически не хватало рабочих рук. И сейчас их там намного больше, чем русских, а скоро будет больше, чем немцев. Ведь рабочим позволяли привозить с собой семьи. А что такое турецкая семья, все понимают. В семьях коренных немцев, как правило, 1 ребенок, в русских – 1-2. Им этого хватает. В турецких же семьях рождается по 5-6 детей. То есть прирост населения Германии происходит за счет турецких семей.

Турки привезли с собой свою культуру и заметно ухудшили криминогенную ситуацию в Германии...

- У нас тут тоже недавно произошло довольно резонансное убийство, когда парня забили битами – слышал об этом?

- Да, все это ужасно. А в особенности то, что убийцы остались безнаказанными. Там такое невозможно в принципе – в Германии процент нераскрытых преступлений практически нулевой. Нашли бы всех, причем очень быстро. Если ты просто поцарапал машину, вероятность того, что тебя найдут и накажут, очень велика – более 90%.

А описанный вами эпизод вообще не произошел бы. Как только началась бы потасовка, сразу же – в течение нескольких минут – вмешалась бы полиция. Кто-то бы позвонил, приехало бы, как минимум, три полицейских машины с вооруженными людьми. Германия – очень законопослушная страна, в отличие от Украины. Там же были люди, кто-то мог позвонить с мобильного, вызвать милицию – человека ведь убивают! А не сделал этого никто потому, что люди в Украине не верят в авторитет власти! Это, кстати, первое, чем нужно заняться, чтобы в этой стране можно было жить, и одна из основных причин моего отъезда. Здесь я не могу защитить ни себя, ни мою семью законными методами. Я могу только уехать из этой страны!

- Ты следишь за тем, что происходит в стране? С тех пор, как ты уехал, у нас много всего произошло...

- Меня всё это действительно волнует. В 2004 году, во время оранжевой революции, мы постоянно смотрели телевизор, почти каждый день звонили домой. Лично я сомневался в том, что какие-то перемены будут, но мы очень хотели этих перемен. О том, что происходит сейчас, мне даже слышать жутко.

Конечно, я регулярно общаюсь с родителями – узнаю, как они тут, звоню приблизительно раз в две недели, пишем письма друг другу... Они меня всегда очень поддерживали, оставляя за мной право на самостоятельные решения, – это очень важно.

- Ты уже определился с тем, как будешь дальше? Вернешься по окончании учебы или попробуешь остаться?

- Вернемся ли мы в Украину – вопрос. Такую возможность мы не исключаем, к тому же рабочие визы иностранцам выдают очень неохотно, я уже говорил об этом. После окончания учебы, скорее всего, придется делать выбор. Сейчас мне кажется, что перспективней будет выехать в Россию. Но это только мои мысли на данный момент...

- Как ты справляешься в материальном плане? Ведь нужно чем-то платить за учебу, жилье, питаться. Со студенческой визой, насколько я знаю, полноценно работать нельзя...

- Собственно, учеба для нас пока не стоит ничего – я плачу около 200 евро административных, управленческих сборов университета, в эту сумму также входит стоимость студенческого проездного практически на все виды транспорта, который ходит в округе – кроме экспресс-поездов.

Сейчас на рассмотрении законопроект, которым плату за обучение для иностранцев хотят поднять до 1700 евро - на 1,5 тысячи. Возможно, это произойдет в 2007 году, тогда для нас наступят тяжелые времена.

Оплата труда в Германии почасовая – так, в Гиссене, скажем, официант получает 5 евро в час при ненормированном рабочем дне. Я на должности водителя официально зарабатываю 8 евро в час, работая от 4 до 6 часов, то есть около 1000 евро в месяц. В принципе, мне этого пока хватает. Работать по закону мне можно только 90 дней в году – имеется в виду, восьмичасовых. Официально, по документам, я столько и работаю. Все, что «сверху», – по личной договоренности с работодателем...

Комната в Гиссене для одного человека стоит 160 евро, для двоих – можно договориться за 190. Снять квартиру можно за 600-650 евро, нам пока не по карману.

Самая обычная стрижка стоит 10 евро. А если бы я вдруг захотел покрасить волосы, это обошлось бы мне уже в 30 евро. Бутылка французского коньяка, который я иногда пью, стоит 5 евро. В принципе, на жизнь мне хватает.

Вообще цены в Германии, об этом говорят сами немцы, слишком высоки – очередной скачок произошел после ввода евро.

Я уже говорил о том, что экономика Германии на спаде – их расцвет прошел. По данным соцопросов, за последние несколько лет количество коренных немцев, которые хотят покинуть страну, увеличилось на 30%. Если раньше всю грязную работу – в сельском хозяйстве, в сфере услуг и т.п. выполняли иностранцы – турки, поляки, русские, а немцы даже слышать об этом не хотели, то сейчас они начинают возвращаться на должности уборщиков и официантов. Еще два-три года назад это было невозможно. Поэтому двери для иммигрантов постепенно закрываются, во всяком случае, рабочие визы иностранцам стараются не выдавать – даже если за вас поручится работодатель. И тем не менее, наши продолжают ехать – полулегально, устраиваясь на непрестижные работы. Потому что там – все равно лучше, чем здесь. Во всяком случае, спокойнее.

Беседовал Андрей Гиреев, «УЦ»

Украина
+38 (057) 719-96-96
Россия
+7 (499) 245-13-07